Поэзия башни Корнякта во Львове

Башня Корнякта во Львове относится к шедеврам Украины времен ренессанса. Строилась она в конце XVI в. на средства купца-грека, который поселился в городе, Константина Корнякта. В башне, которая выполняла также роль колокольни при православной Успенской церкви, запрограммирована чёткая архитектоника контрастирующих и одновременно логично согласованных форм: пилястр и глухих арок, попарно с каждой стороны.

Во втором ярусе присутствуют как две темы: внешняя — величаво-торжественная и внутренняя — полна напряжённой и неразрешённой борьбы, и эта последняя подспудно задерживает в себе готические реминисценции. Они обусловлены статистикой пилястр и обескровленной динамикой глухих арок, внося в замкнутую недоступность яруса дыхание одухотворённой поэтичности и непреодолимое стремление к движению вверх.

Но достаточно активный вынос карниза с чётко профилированными обломами, опирающийся на густой ряд консолей, словно останавливает движение этого яруса и становится той силой, которая способствует внесению равновесия между вертикалями и горизонталями.

Третий ярус, также увенчанный карнизом на консолях, набирает независимого значения, хотя и в нём рефреном звучит тема глухой арки, которой здесь предоставлена не самостоятельная, а подчиняющаяся, декоративная роль обрамления оконных проёмов. Однако эта независимость оказывается конечным результатом двух первых этапов, поскольку именно в третьем ярусе торжествует тема ясной приветливости, уверенной в себе силы и, как венец всех усилий, — гармонии.

Завершал башню простой в виде пирамиды шатер, который мягко ложился на ряд консолей, что делало верх органично связанным со своим массивом.

Таким образом, башня Корнякта, неся в себе образ глубоко идейного содержания, одновременно является произведением чрезвычайного творчества. В ней архитектор соединил классические формы с традициями украинского зодчества, а именно с деревянными башнями-колокольнями, чем сблизил своё творение с народным строительством. Вероятно, Пётр Барбон в деревянных колокольнях почувствовал отголоски античной классики, легко заимствуя аркадные мотивы, в известной степени разную высоту ярусов и шатровое завершение. Поэтому-то творение итальянского архитектора органично вошло в украинскую архитектуру и дополнило ряд выдающихся произведений ренессансного искусства мирового значения.

Окончанием сооружения колокольни указывается 1578 г. Эта дата взята у Б. Зиморовича, который писал, что «Константин Корнякт большими средствами завершил башню подобную пирамиде, ионийским способом». А в грамоте короля Стефана Батория от 28 мая 1580 г. магистрату предписывается не препятствовать в строительстве братской церкви и колокольни. Очевидно 1580 г. был сроком завершения башни.

В европейских городах башни, поднимаясь на центральной площади, были воплощением могущества городских сословий, или памятниками в честь побед над врагами. Если обратить внимание на тогдашний Львов башня Корнякта воспринималась современниками как воплощение свободолюбивого духа. Она стала гордостью и «немалым целого города украшением», его символом. Анонимный поэт того времени, поднимая значение Львова для украинских земель, прославляет деятельность братства, образ которого — башня — ассоциируется со столицей Руського княжества:

Как лев строкгий над всеми зверями царит,

Так Львов над всеми городами в княжестве Руськом продкует,

В котром то ся братство милости закрисльнуло

И на герб свою башню ту так выстрыхнуло.

С этим сооружением современники связывали свои представления о положении коренного украинского населения, ясно в ней прочитывая сознательно заложенный глубокий общественный смысл. Башня Успенской церкви во Львове стала выразителем несгибаемой воли и смелости украинского народа в стремлении духовной и политической свободы, осознание им своей прочности и устойчивости в убеждениях.