Влияние польского восстания 1831 г. на национально-патриотическое движение украинцев середины 19 в.

Во время прохождения по центральной части столицы Галиции экскурсоводы Львова рассказывают о местах боев польских повстанцев с австрийскими войсками в 1848г.

В русской империи восстание поляков произошло на 17 лет раньше. И хотя это выступление касалось только польского народа, однако, оно оказало определенное влияние на рост национального самосознания украинцев Галичины.

Ярко иллюстрирует это донесение львовской дирекции полиции президиума галицкого губернского управления об обнаружении у вдовы Ю.Сенкевич литературы и рукописей революционного содержания.

 

«Высокоуважаемая ц. к Крайова президиум!

Секретным путем мне сообщено, что госпожа Семенская получила от какого-то Шнауферта, находящегося здесь как мастер по внучке скворцов, часть бумаги Горошкевича и передала их на сохранение вдове по юстициану Юзефи Сенк.

Получив непосредственно от хвальной ц. к. Краевого президиума указание, я вместе с обер-комиссаром Лоренси провел у нее вчера подробный обыск, во время которого в постели заданной вдовы были найдены вот какие предметы:

1. Кошелек многими адресованными Люциану Семенскими письмами и несколькими стихами, среди которых одно из первых – на французском языке. Он, возможно, мог бы дать какое-то приблизительное указание на его (Семенскую) национальность, потому что я слышал от доверенных людей, что Семенский должен быть эмигрантом. Между записками находится также рецепт на французском языке, и более ничего заслуживающего внимания.

2. Рукопись на русском языке, содержащая статью революционного содержания, призывающая русинов к освобождению Польши, а также два стихотворения. Эти опусы уже знакомы высокому Краевому президиуму по другому поводу, и, как я узнал секретным путем, должны быть написаны рукой Юлиана Горошкевича, который находится под судебно-уголовным арестом.

3. Известную брошюру «Вечера пилигрима», Париж, 1834;

4. Другую брошюру «Организация ополчения», Варшава, 1831;

5. Рукопись «О партизанской войне» незнакомым почерком.

В составленном по этому поводу протоколе допрошенная вдова Сенкевич засвидетельствовала, что она получила эти бумаги от госпожи Семенской примерно четыре недели назад с замечанием, что та опасается обыска и поэтому хочет спрятать эти бумаги в ней.

Поскольку наиболее подозрительным здесь [является] упомянутая рукопись на русском языке, а его вероятный писец находится под судебно-уголовным следствием, я не считаю для себя возможным дальше заниматься этим делом и прошу высокое Краевое президиум переслать его [рукопись] уголовному суду, который, учитывая ту обстоятельство, что литографированный Горошкевичем стихотворение написано также по-русски в том же духе и направлении, сможет видеть в этом повод для дальнейшего прослеживания происхождения этих опусов.

Львов, 15 декабря 1837

[Подпись неразборчива]»